Констанс О`Бэньон - Плащ и мантилья

Ее глаза наполнились слезами.

– Знаю, но я так хотела быть рядом с ним! – Она снова положила голову на плечо брата. – Мне ужасно его не хватает…

– Зато у тебя есть я, – утешил ее Ноубл.

Сабер улыбнулась сквозь слезы.

– Да, дорогой братец, у меня есть ты.

– Расскажи мне, как ты пережила войну? – попросил Ноубл. – Я слышал, что янки опустошили значительную часть Джорджии.

– Да, они сожгли дом, так что нам с бабушкой Эллен пришлось жить в хижине надсмотрщика. В доме все уничтожили – и картины, и мебель, которую дедушка купил во Франции.

– Мне жаль, что ты так страдала…

– Это было ужасно! Но я никогда не собиралась жить в Джорджии. Я родилась в Техасе – эта земля у меня в крови, как и у тебя. – Сабер сняла кружевные перчатки, положила их на стол и снова прижалась к Ноублу. – Но мне горько, что янки сожгли дом, где родилась и росла наша мама.

– Да, я понимаю. – Ноубл опустил подбородок на макушку сестры. – Значит, Техас у тебя в крови? – Он вспомнил свои чувства, когда вернулся в разоренный дом. – Ничего, все меняется. Даже ты из девчонки превратилась в красивую молодую леди.

Сабер скорчила гримасу:

– Я всегда была леди. Но ты сказал, что я красивая, а женщине всегда приятно это слышать – даже от брата. – Она шагнула назад и задумчиво посмотрела на него. – Не представляю себе, чтобы какая-нибудь леди могла перед тобой устоять.

Ноубл пожал плечами:

– К сожалению, одной из них это удается.

Сабер положила руку ему на плечо:

– Зато вот эта леди тебя любит.

Он поцеловал ее в лоб.

– Добро пожаловать домой, сестренка!

В Каса дель Соль состоялось настоящее торжество, когда вакерос и их семьи собрались приветствовать сеньориту Сабер. Столы ломились от яств, ночной воздух наполняли звуки испанских гитар и топот ног танцоров в ярких костюмах.

Сабер поднялась со стула и присоединилась к танцующим. Хлопая в ладоши, она грациозно кружилась в испанском танце, который знала с детства. Ноубл тоже пошел танцевать. Его каблуки четко отбивали ритм, но из глаз не исчезла печаль.

Когда вакерос разошлись, Сабер взяла брата под руку.

– В чем дело? – спросила она, ощущая его настроение.

– Ни в чем, – улыбнувшись, ответил Ноубл. – Просто я подумал, как бы отец и мать радовались сегодня вечером.

– Ты думал не только об этом. – Сабер в упор посмотрела на него. – Кто та женщина, которая заставляет тебя быть таким печальным?

– Неужели я прозрачный? – с усмешкой осведомился Ноубл.

– Для меня – да. – Сабер взяла его за руку. – Кто она, Ноубл? Ты очень ее любишь?

– Не стоит это обсуждать. И я не сказал, что люблю ее. Я восхищаюсь ею и многим ей обязан… – Ему не хотелось говорить о Рейчел даже с сестрой. – Но у нее есть причина меня ненавидеть, так что я не могу ее упрекать.

– Должно быть, речь идет о Рейчел Ратлидж?

Ноубл изумленно уставился на нее:

– Как ты догадалась?

– Потому что она уверена, что ты убил ее отца.

– Сейчас она уже знает, что я этого не делал.

Сабер казалась озадаченной.

– И тем не менее она тебя отвергает? Не понимаю. – Ее глаза насмешливо блеснули. – Ты ведь самая завидная партия во всем Техасе. Как же кто-то мог отказаться от тебя?

– Не будем говорить обо мне. Лучше расскажи о себе. Сколько молодых джентльменов примчится сюда из Джорджии просить у меня твоей руки?

Сабер покраснела:

– Он не из Джорджии.

– Значит, мне предстоит потерять тебя так скоро после нашей встречи?

– Нет. По крайней мере, не сразу. Мэттью собираются перевести в Монтану. Он хочет как следует обосноваться, прежде чем послать за мной.

– Он солдат?

– Да. Майор Мэттью Хэллоуэй.

Ноубл проводил сестру в гостиную и сел рядом с ней на голубой диван.

– Расскажи мне о нем.

Сабер уставилась на кончики лайковых туфель.

– Он янки. Я знаю, тебе неприятно это слышать, но… Что же делать, если он лучше всех? Ты не будешь мне препятствовать?

– Нет, если вы любите друг друга.

На ее лице отразилось облегчение.

– Я боялась рассказывать тебе о Мэтте, потому что не знала, как ты к этому отнесешься. Мэтт тоже боялся: вдруг тебе не понравится, что он сражался за Север.

Ноубл взял маленькие ручки сестры в свои.

– Сабер, я уверен, что отец спросил бы, любит ли тебя Мэтт и достойный ли он человек, и не стал бы интересоваться его политическими взглядами. Я тоже не буду этого делать. Мне хочется только одного – чтобы ты была счастлива.

Он поцеловал ее в щеку, и она обняла его.

– Ты думаешь, Мэтт сделает тебя счастливой, Сабер?

– Да! Он просто чудо! Мэтт хочет приехать в Техас и познакомиться с тобой, если ты не возражаешь.

– Возражаю? Как твой официальный опекун, я на этом настаиваю! Я должен сам посмотреть, что собой представляет этот янки. – Ноубл встал и поднял с дивана Сабер. – А теперь ложись спать. Я уверен, что ты смертельно устала. Завтра поговорим снова.

– Ты расскажешь мне о Рейчел?

– Я уже это сделал.

– По-моему, ты был не слишком откровенен. Сказал, что не любишь ее, а сам проявляешь все признаки влюбленности.

Ноубл ущипнул Сабер за вздернутый носик.

– Откуда ты знаешь эти признаки?

Она улыбнулась:

– Женщина знает их от рождения. Мы все наделены этим даром.

– Боже, помоги мне! Надеюсь, хоть одна женщина им не обладает. Впрочем, боюсь, что таких женщин нет.

– Почему это тебя так беспокоит? – Сабер удивленно посмотрела на брата.

– Ты хочешь сразу получить ответ на все вопросы. Очевидно, мне следовало посоветоваться с тобой, прежде чем начать ухаживать.

– Конечно, – улыбнулась Сабер и сразу стала серьезной. – Мне всегда нравилась Рейчел, братец.

– Мне тоже. Но если раньше она не ненавидела меня достаточно сильно, то возненавидит теперь.

– Что ты натворил?

Ноубл покачал головой:

– Вмешался в ее жизнь. Уплатил большую часть ее налогов, хотя постарался это скрыть. Но Рейчел все равно поймет, что я это сделал, и тогда запросто может пристрелить меня. – Он заметил, что сестра встревожилась, и засмеялся. – Не беспокойся – я не думаю, что это случится.

– Если тебе и Рейчел предназначено быть вместе, значит, так и будет, – безапелляционно заявила Сабер.

Ноубл пожал плечами и подтолкнул ее к лестнице:

– Спать!

Она послушно кивнула:

– Хорошо все-таки оказаться дома!

– Ты не представляешь, что означает для меня твое возвращение. Без тебя мне было так одиноко…

На губах Сабер мелькнула шаловливая улыбка, которую Ноубл помнил с тех пор, как она была совсем маленькой.

– Понятно, я нужна тебе, чтобы привести дом в порядок. Завтра же я начну заново обставлять каждую комнату. Этот дом нуждается в женской руке.